Помним

назад

Последний бой после Победы

0
Последний бой после Победы

Свои воспоминания о войне Григорий Филлипович Безуглов начинает с самого конца. Когда уже отгремели победные салюты, позади оставался боевой путь от Сталинграда, Пскова, Ленинграда, до Финляндии, Норвегии и Германии. Затянулись рубцы трех ранений. Бывший артиллерист Безуглов, во время войны отучившийся на радиста и служил при штабе части, стоявшей на берегу немецкой реки Шпрее.

В июле 1945-го

- Это было километрах в ста пятидесяти от Берлина, в июле 1945-го, - вспоминает Григорий Филлипович. – На одном берегу Шпрее стояли советские войска, на другом – союзники – части армий США и Франции. Наша сторона реки была обрывистой и возвышающейся над рекой метров на десять. Берег союзников – берег ровный как пляж. С нашей стороны стоял артполк - 470 единиц орудий: «Катюши», «Ванюши», мортиры, гаубицы, минометы. Войне конец, и никто и предположить не мог, что вся эта мощь еще пригодится. В какой-то момент союзники на другом берегу стали вести себя беспокойно. С нашего высокого берега все их передвижения просматривались очень хорошо, и в какой-то момент мы стали обращать внимания на суету в рядах союзников. Носились по берегу их «Доджи» и «Шевроле», наблюдались движения техники, солдат. Дня три происходила концентрация сил войск союзников на противоположном берегу. Мы сначала предполагали, что, может быть, союзники затеяли маневры или учения. И однажды утром по нашему берегу был открыт огонь…

Что произошло – никто не ведал. Какой причиной послужило нападение, какая провокация – никто не мог понять. Но, тем не менее, огонь велся и уже пошли потери. Как радист я связался с Берлином, где была ставка наших войск, но в это время там высшего командования не было. Жуков улетел в Москву на встречу со Сталиным, Рокоссовский тоже отсутствовал. Из командования был только генерал-лейтенант Телегин. Наш полковник доложили ему обстановку об американском обстреле и спросил: «Что будем делать?». Думал генерал-лейтенант недолго и, взяв всю ответственность на себя, отдал приказ открыть огонь из всех видов оружия и вести его в течении часа.

И тут началось! Боеприпасов было много, загремело, заволокло все дымом. По истечении часа, когда расселся дым и осела пыль, полковник посмотрел в бинокль – на другом берегу Шпрее наблюдалась чистота и порядок, как будто там никогда не было никаких войск союзников. Потом смотрим, едут два «доджика» с белыми флагами. Парламентеры, значит. На мосту встретили их наши, и колонна отправилась в Берлин разбираться в инциденте. Часа через два, слышу по рации, предают уже приказ с Москвы всем участникам инцидента дать подписку о неразглашении. Инцидент разбирали на самом высоком уровне. Как потом говорили, союзники решили испытать силу русской армии, которая четыре года вело самые кровопролитные бои и, видимо, ослабла. Испытали.

Сталинград

Родом Григорий Филлипович из-под Сталинграда. С хутора Береславский. В пятилетнем возрасте его семья переехала в Ростовскую область, на станцию Горная. Оттуда он и уходил на фронт в 1942-ом, когда ему еще не исполнилось и 17-ти.

С поселка станции Горная нас уходило на фронт 32 человека, вернулось – семь, - рассказывает Григорий Филлипович. – Сразу после мобилизации я попал на родину – под Сталинград, где уже шли ожесточенные бои. Попал я в артиллерийский полк, обучился на наводчика. Боевое крещение принял на станции Прудбой рядом со Сталинградом.

На практически еще не обстрелянных вчерашних школьников шли немецкие «Пантеры» и «Фердинанды». Григорий Безуглов состоял в расчете 45-миллиметровой пушки. И в том первом бою его расчет подбил два фашистских танка. Потом был бой в Карповке и на этом его война временно и закончилась. В бою под сталинградской Карповкой Григория Безуглова ранило в ногу.

- Надо же было такому случиться, что пуля угодила прямо в пятку, - вспоминает он. – Причем она видимо уже было на излете, и свинец, разворочав полступни, торчал из ноги. Фельдшер поблизости не оказалось, но откуда-то взялся слесарь по пушкам и он не стал со мной церемонится, взял пассатижи и просто выдернул пулю из ноги. После боя меня эвакуировали. Попал я в госпиталь, в Куйбышев. Поправился быстро, но на фронт меня уже не отправили, а всех нас, раненых, но начавших выздоравливать бойцов послали помогать убирать урожай пшеницы. Тут я с удовольствием вдохнул мирной жизни, работал подручным комбайнера и убирал хлеб.

После уборочной страды, и заготовки хлеба для фронта, судьба забросила Григория Филлиповича под Псков, вместе с запасным 151-м стрелковым полком, сформированным в Бийске Алтайского края. Затем, в составе этого же полка он оборонял станцию Мга Кировского района Ленинградской область.

- Тяжелые были бои, немец наступал, а у нас очень плохо было с вооружением, с питанием, ходили без обуви, в обмотках, - вспоминает Григорий Филлипович. – Как сейчас вспомню, страшно становится, ведь мы порой поднимались из окоп в атаку без оружия, с саперной лопаткой. И хорошо, если в бою добудешь немецкий автомат или винтовку…

,p>Оборона Ленинграда

Там же, на станции Мга Безуглов попал в кольцо блокады Ленинграда. Дальше его боевой совершил крутой вираж и из артиллеристов он переучился на радиста.

- Очутился я в самом Ленинграде, в радиошколе на улице Баумана, неподалеку от Ботанического сада. Мы, военные ничем не отличались от жителей блокадного Ленинграда, получали те же 125 граммов хлеба, воду набирали из Невы. Кроме учебы ходили в патрули. Весь ужас блокады видел своими глазами – голодных, изможденных ленинградцев, трупы на улицы, которые некому было хоронить. В составе патрулей ловил мародеров. Кроме того, в Лениграде действовали маньяки-людоеды, они охотились за детьми. Тогда детям на улицах Ленинграда в одиночку ходить было очень опасно. И с мародерами и с людоедами разговор был один – расстрел на месте.

По окончании радиошколы стал Григорий Безуглов воевать радистом. Командовал радиостанцией 6-ПК-6. Принимал участие в обеспечении связью «дороги жизни» на Ладоге.

- «Дорога жизни», пурга, метет, идут в осажденный Ленинград колонны машин. Немцы не дремлют, обстреливают из пушек, атакуют самолеты. Мы, если не на радоисвязи, помогали вытаскивать машины из пробоин во льду после бомбежек. Полуторометровый лед иногда выдерживал удары, тогда мы доставали автомобили из ледяных воронок, но часто более мощные бомбы пробивали лед, и машины уходили на дно. Такая участь постигла и наш «Студебеккер» с моей первой радиостанцией. Мы как раз вытаскивали очередной автомобиль из пробитой бомбой полыньи, как в наш «Студер» угодил бомба, и он камнем пошел на дно Ладоги. Хорошо в ней и рядом никого не было. Взамен первой радиостанции я получил новую, более мощную 6-ПК-11. С ней история повторилась. Но уже с потерями. Во время бомбового удара вместе с рацией погибла радистка Люба.

В 1944-м Григорий Безуглов принимал участие в штурме Синявинских высот.

- Штурм был очень страшным. Немцы освещали округу ракетами, мы ползли по-пластунски, зарываясь в снегу. Первую линию немецких блиндажей взяли с неимоверными усилиями. Но дальше шла вторая линия обороны фрицев, тоже блиндажи. Дрались с немцами отчаянно. Во время подошло подкрепление и Синявинские высоты были взяты. Однако цена победы была высока. Из 982 бойцов нашего полка остались всего 47 человек.

Потом под Выборгом было еще одно ранение. Разрывная пуля попала в руку Григория Безуглова. Разбила затвор у ППШ, оторвала палец и размозжила половину кисти. После медсанбата, в разведке под Нарвой - снова ранение. Но уже более тяжелое.

- Мы были в разведке, 6 человек, - рассказывает Григорий Филиппович. - Немец, заметив нас, открыл огонь из артиллерии. Шарахнул так, что меня отбросило взрывной волной и засыпало землей. Кроме контузии я получил осколок в голову. Погибли все. Меня обнаружила похоронная команда. Меня достали чуть живого. Только билось сердце. В госпитале я был 8 суток без сознания. Долго был слепым и глухим. Только через 2 месяца, постепенно, стали возвращаться слух и зрение. В строй встал через 4 месяца. И снова на фронт.

Уже после тяжелого ранения, боевой путь Григория Безуглова прошел через два десятка городов Европы, которые он освобождал в рядах Красной армии: Кёнегсберг, Ропша, Кингисек, Тарту, Таллин, Пярну, Цеханов, Млава, Дойти-Айлау, Марненбург, Элбинг, Грудзенск, Сторгард, Путцинг, Анклам, Грейфевальд, Штральзунд, Росток, остров Рюген.

В немецком городе Анклане встретил старшина Безуглов Победу. Благо, что был радистом, и первым в своей части услышал в эфире о капитуляции Германии поздно вечером 8 мая. Из его уст об этом узнали бойцы и командование.

- Все выскакивали на улицу, палили из автоматов, радости и счастья не было придела, - вспоминает он. Настал долгожданный мир. Я тогда еще не знал, что дома, еще в 1943-м, умер мой отец, что погиб под Белой Церковью мой старший брат Никифор…

После войны, осенью 1945-го Григорий Филиппович вернулся домой, в Ростовскую область. Работал на железной дороге. В пятидесятых годах он, уже обзаведшийся семьей, перебрался в Липецк. Трудился в железнодорожном цехе на НЛМК, потом перешел на Сокольский завод, где и заслужил звание Героя соцтруда и проработал до пенсии.

0

Вам нужно авторизоваться, чтобы оставить комментарий