Помним

назад

О том, как бомбили Елец

0
О том, как бомбили Елец

На фронт ельчанин Владимир Дмитриевич Даймидзенко начал просится с первых дней войны. Но Владимиру было только шестнадцать лет и в военкомате ему отказывали. Такая возможность представилась Даймидзенко уже в эвакуации на Урале. Окончив ускоренные офицерские курсы, он, получив под свое командование роту автоматчиков и отправился на Курскую дугу.

войну объявили, древний город бомбили

- Родился я и вырос в Ельце, окончил местную школу №12, - вспоминает Владимир Дмитриевич. – Как раз после выпускного, грянула беда – началась война. – 22 июня 1941-го, мы с друзьями гуляли по городу и от кого-то услышали о начале войны. Народ на улицах засуетился, мы с пацанами кинулись на улицу Торговую (ныне улица Мира), где стояли радиорепродукторы, и как раз подоспели к выступлению Вячеслава Молотова. Страшно стало. Ельчане шли по улицам с понурой головой. А уже в июле все горожане почувствовали на себе, что такое война – в небе над городом появились бомбардировщики с черными крестами.

Жил я в доме на улице Лермонтова. Как-то объявили воздушную тревогу, загудели паровозы в депо, репродукторы, установленные на улицах и началось... Земля дрожала. Со второго этажа дома, где мы жили, были видны взрывы. Бомбили немцы за Сосной. Первые бомбы упали на техникум железнодорожного транспорта. Потом под окнами моего дома промчались несколько грузовых автомобилей, в кузове которых было очень много раненых. Такое мое первое восприятие войны – много крови и потерь. И все это в родном городе.

эвакуация и офицерская учебка

- Уже в августе 41-го ельчан стали отправлять в эвакуацию. С нами в эшелоне ехало много семей елецких железнодорожников. Посадили нас в вагоны-теплушки и повезли на южный Урал. Путь от Ельца до станции Кувандык занял две недели. На Урале я написал рапорт на имя военкома города Медногорска с просьбой отправить меня на фронт. К тому времени, все трое моих братьев воевали. Старший, Александр, сложил голову под Ливнами, недалеко от дома. А мне так было обидно, что я отсиживаюсь в тылу. После рапорта, меня вызвали в военкомат и дали там нагоняй. «Какой тебе фронт, юноша! Что ты знаешь о войне?!», - говорил разгорячено военком. Но потом, видя мое желание защищать родину, военный комиссар предложил: «Хочешь, мы пошлем тебя в военное училище…». Естественно я согласился.

Горнострелковое военное училище, куда меня определили, располагалось в Уфе. Учеба в нем должна была длиться два года, но готовили по ускоренной программе, всего полгода, так как фронту был необходим младший командный состав. К лету 1943-го мне присвоили звание младшего лейтенанта и отправили туда, куда я рвался – на фронт.

фронт

- Воевать мне предстояло в московской гвардейской стрелковой дивизии, в 171 полку. На формировании в Козельске дали мне роту автоматчиков и отправили на линию фронта, на Курскую дугу под Брянск.

Помню первое задание нашей роты. Нам приказали взять две немецкие траншеи и закрепиться. Но получилось так, что немцы оказали слабое сопротивление и мы, проскочив две траншеи, взяли с ходу третью и пошли дальше. И вместо 800 метров, на которые нам приказывали продвинуться, мы пролетели 18 километров, а по пути взяли два населенных пункта! Страшно не было, наоборот испытывалось чувство азарта. Мальчишка ведь еще был.

Как-то наш полк, продвигаясь к фронту, попал в страшную перестрелку. Вступили в бой, но для меня он недолго продолжался. Рядом взорвалась мина, и я улетел метра на три от взрыва, получив ранение. После ранения отправили меня в город Бежица, сегодня это один из районов Брянска. Подлечился я там и к нам приехали покупатели с нашей же дивизии. Попал я снова в свой полк, и свою роту.

Однажды пошли на рекогносцировку. Фрицы нас обнаружили, и началась стрельба. В том бою я потерял своего дружка, с которым учился в военном училище. Пуля угодила ему прямо в звездочку на каске, пробив металл и голову.

А за другой бой я получил первую награду – медаль «За отвагу». Как-то помощник начальника штаба по разведке, капитан Доля поставил нашей роте автоматчиков задачу: помочь разведчикам взять «языка». Наша дивизия долго топталась на одном месте, плохо двигалась вперед, не имея информации о расположении врага. Требовалась информация со стороны противника. Так вот мы должны были прикрывать отправившихся за «языком» разведчиков. Но, на задание отправлялись только добровольцы. И шаг вперед сделал весь наш взвод. К позициям немцев пошли первыми саперы, они разрезали проволоку, мы, автоматчики, распределились по одному отделению справа и слева и по пластунски поползли вперед. Немцы начали крыть из пулеметов, а мы открыли шквальный огонь из ППШ. Поход за «языком» увенчался успехом. Разведка взяла здоровенного, рыжего фельдфебеля, от которого была получена ценная информация.

В октябре 1943-го мы оказались под Витебском, в населенном пункте с названием Городок. Начиналась подготовка к операции «Багратион» по освобождению Белоруссии. Немцы дрались ожесточенно, мы несли большие потери.

Под Витебском, около деревни с названием Сыворотка я снова получил ранение. На этот раз тяжелое. В завязавшемся бою убило командира роты, я остался за него. И вот я повел бойцов в атаку - с пистолетом в руке, встав во весь рост, с криками «Ура!», как в кино. И тут мне в бедро попадает разрывная пуля, разворотив вены, порвав седалищный нерв. От боли и большой кровопотери я практически сразу потерял сознание и очнулся только в госпитале. Снова оказался во фронтовом госпитале. Потом меня эвакуировали в Иваново, где я лечился месяца три, а затем в Челябинскую область, где отлежал в госпитале еще три месяца. В общей сложности после тяжелого ранения я лечился 7 месяцев, после чего меня комиссовали с инвалидностью. Я практически не мог ходить. Так для меня война окончилась в конце 1944 года.

Вернулся я домой, в Елец. От ранения и операций отходил очень долго.

после победы

- 9 мая 1945-го я проснулся от страшного шума на улице. Насторожился, так как за окном слышалась стрельба. Но о Победе узнал практически сразу. Такое ликование царило в Ельце! Доселе спиртным в магазинах не торговали, а тут сразу появилось вино на прилавках. Все отмечали Победу. Но радость и смех порой перебивались слезами – ведь многие погибли.

После войны Владимир Дмитриевич работал в школе военруком. Потом, после окончания художественного училища стал преподавать рисование и черчение. Рисовать Владимир Дмитриевич начал еще в детстве, но война помешала ему стать художником. В 1960-м окончил Московский художественный институт. Его дальнейший трудовой путь был связан только с педагогической деятельностью – учил детей рисовать, руководил пионерскими лагерями. Последние перед пенсией 14 лет работал директором школы №95. Возглавляемая Владимиром Дмитриевичем Даймидзенко студия изобразительного искусства гремела на всю страну. О ней даже был снят документальный фильм. Выйдя на пенсию, Владимир Дмитриевич продолжает рисовать. К слову, его картины можно увидеть в Липецке, в областном выставочном зале, в котором с 16 апреля открылась выставка картин художников – участников войны. Но, как признался Владимир Дмитриевич, тематику войны в своих картинах он использует редко. Сейчас елецкий художник-ветеран пишет картину, сюжет которой посвящен Курской битве. На ней – подготовка к танковому сражению на Прохоровском поле.

- Долгое время не хотелось изображать войну, а она, нет-нет, а всплывает в памяти и просится на холст, - заключает Владимир Дмитриевич.

Записал: Никита Воробьев

0

Вам нужно авторизоваться, чтобы оставить комментарий