Помним

назад

Мой последний бой был 4 мая

0
Мой последний бой был 4 мая

Филипп Гончаренко хорошо помнит первый день войны. Утром 22 июня 1941 года он и его одноклассники собрались в кино, но школьники увидели другую картину: падавших звено за звеном на их Днепродзержинск немецкие самолеты.

Зловещие кресты на крыльях он потом видел не раз, вжимаясь в землю под завывания пикирующих бомбардировщиков. Их почему-то всегда было больше, чем наших. А первый свой бой 17-летний солдат принял на подступах к Курской дуге. Он и другие посаженные на танки новобранцы тогда жутко перепугались, когда по их колонне стали стрелять немцы. Посыпавшись с брони как горох, зеленые в прямом и переносном смысле этого слова солдатики искали любую ямку, чтобы спрятаться от комьев земли, осколков снарядов и пуль. К счастью, командир не приказал отдать их под трибунал, понимая, что пять выстрелов из винтовки, которые сделали молодые солдаты, плохая наука. 

0b54b2a1eb3553634bd02af603a0ff69.jpg

Солдат Гончаренко после первых боев стал пулеметчиком. По-хорошему, выданный ему станковый пулемет «Максим» весом в 64 килограмма должен был обслуживать расчет в 6 человек, но с ним Гончаренко управлялся всего с двумя бойцами. Он отвечал за ствол, второй номер - за «колеса», третий член расчета таскал коробки с патронами. Стрелять из такого оружия было сложно: самодельные пулеметные ленты, сшитые из брезента, легко перекашивало при подаче в приемник. Пока стрелок возился с патронами, его расчет брался за винтовки.      

Филипп Гончаренко участвовал в освобождении Белгорода и Харькова. Готовился форсировать Днепр в районе острова Хортица, но был тяжело ранен осколком немецкой бомбы в ногу, к счастью, уже на берегу, иначе бы непременно утонул в реке. В госпитале провел полгода. Потом попал в часть, воевавшую в составе 2-го Белорусского фронта. Освобождал от фашистов Западную Украину, Польшу и Восточную Пруссию. Форсировал Вислу и Одер. Участвовал в боях за Кенигсберг. Войну закончил старшим сержантом, награжденным медалями «За боевые заслуги», «За отвагу», орденами Красной Звезды» и «Отечественной войны».

Житель Левобережного района Липецка, 88-летний Филипп Федорович Гончаренко, хорошо помнит свой последний бой. В него он как комсомолец пошел добровольцем. 70 бойцов, среди которых был и пулеметчик Гончаренко, с 1943 года не расстававшийся с «Максимом», на нескольких лодках отплыли с балтийского побережья на остров Рюген, где оставался один из последних очагов гитлеровского сопротивления. Он и сейчас не понимает, почему немецкие укрепления не сровняли с землей наши летчики, имевшие в конце войны подавляющее преимущество в небе, но их приказали штурмовать солдатам, ставшими по воле обстоятельств морскими пехотинцами.

- Немцы хорошо подготовились к высадке на берег нашего десанта, - рассказывает Филипп Федорович. - Мы, проплыв под покровом ночи на весельных лодках пару километров, вдруг уткнулись в металлический трос, перекрывавший вход в бухту. Очевидно, он был связан с системой сигнализации, так как сразу в нас, в заранее пристрелянное место, с берега полетели тысячи трассирующих пуль. Те, кто остался в живых, добирались до берега вплавь. Я чуть не утонул под тяжестью пулеметного ствола. А потом оказалось, что наш расчет зря спасал «Максим» - от воды размокли брезентовые пулеметные ленты, и мы не смогли стрелять. На наше счастье на берегу мы нашли брошенное немцами оружие и открыли ответный огонь уже из трофейных автоматов и карабинов. На позициях немцев оказалось много оружия. Там я заменил свой «Максим» на более удобный немецкий МГ, дававший 800-900 выстрелов в минуту. После боя в живых нас, комсомольцев-добровольцев, осталось 25.

- В Берлине я побывал уже после окончания войны, - говорит Гончаренко. - Черканул и свое имя на Рейхстаге
0

Вам нужно авторизоваться, чтобы оставить комментарий